World Media Alliance Label заявляет требования и права, которые оспариваются и находятся в конфликте с уже состоявшимися российскими судебными решениями.
История прав на песни «Ласкового мая» получила новое продолжение уже в американском суде.
Компания World Media Alliance Label Inc., связанная с Андреем Разиным, в апреле 2026 года подала иск в окружной суд США по Среднему округу Теннесси против TuneCore, французской Believe и российского «Издательства Монолит». В материалах дела фигурируют вопросы использования музыкальных произведений, цифровой дистрибуции, YouTube Content ID и данных релизов.
На этом фоне особенно заметна разница между российской и американской судебными историями.
В России в 2024 году суд признал за вдовой и детьми Юрия Шатунова исключительные права на 23 произведения «Ласкового мая», среди которых «Белые розы», «Седая ночь» и «Розовый вечер». В 2025 году кассационная инстанция оставила это решение без изменения.
В мае 2026 года Краснодарский краевой суд пошёл ещё дальше: отменил решение Хостинского районного суда Сочи от 2007 года, которым авторство произведений было установлено за Андреем Разиным.
Однако американская World Media Alliance Label продолжает заявлять права на музыкальный каталог и защищать свою позицию в судах США.
Именно здесь возникает правовой парадокс.
Один и тот же музыкальный каталог оказывается одновременно предметом судебных споров в разных правовых системах, где стороны опираются на разные документы, судебные решения и представление о цепочке перехода исключительных прав.
При этом наличие решения российского суда само по себе ещё не означает автоматического прекращения американского процесса. Американскому суду предстоит оценивать требования в рамках собственного законодательства и представленных сторонами доказательств.
Поэтому нынешний спор — это уже не только история о «Белых розах» или «Седой ночи».
Это спор о том, кто вправе распоряжаться цифровой жизнью музыкального наследия «Ласкового мая» — размещать записи на стриминговых платформах, управлять Content ID, получать доходы и определять данные релизов.
И здесь появляется ещё один важный вопрос:
может ли правообладатель, признанный таковым российским судом, эффективно защищать свои права в глобальной цифровой инфраструктуре, если в другой юрисдикции другая компания заявляет противоположную цепочку правообладания?
Пока окончательного ответа на этот вопрос нет.
Но очевидно другое: история прав на песни «Ласкового мая» давно вышла за рамки российского шоу-бизнеса и превратилась в международный спор об интеллектуальной собственности, цифровой дистрибуции и границах действия судебных решений.
А значит, финальная точка в этой истории, судя по всему, ещё не поставлена.
Комментарии